08 декабря Четверг3:51
Астана
°C
Текущий номер
№ 47 Пятница
02.12.2016 г.
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях
Спасибо, я уже в группе

Одиночество как диагноз

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.

Три месяца назад в Астане появилась новая структура — Центр социального обслуживания. Не сказать, конечно, что принципиально новая: уход за стариками и инвалидами и до этого вменялся в обязанности городской администрации. Но теперь, надеемся, что те, кто нуждается во внимании и заботе, не будут чувствовать себя одинокими и брошенными. Мы побывали в центре, познакомились с соцработниками и оценили возможности «душевного обогрева» тех, кому это необходимо.

Нехватка тепла
Пока мы молоды, работоспособны, раздираемы кипучими проблемами, почти не замечаем одиноких и нуждающихся в помощи. Только нет-нет да и сорвет сотни лайков в соцсетях какая-нибудь старушка, просящая подаяние у перехода, показная скупая слеза скатится в ладонь, на минуту освобожденную от поварешек, подгузников, телефона или пульта от телевизора. Но, оказалось, остаются те мужественные и стойкие люди, которые без напускной сентиментальности выполняют тяжелую и не всегда благодарную работу — заботятся о пенсионерах и инвалидах.
«Центр открылся в апреле, — объясняет его директор Рысты Баймагамбетова. — Он появился не на пустом месте. До нас были три районных отделения обслуживания на дому. Теперь нет территориального разделения, раньше структуры соцобслуживания были подчинены акиматам, теперь — Управлению труда и занятости Астаны. Целевое бюджетное планирование общее, все получают одинаковую помощь. Мы занимаемся обслуживанием на дому одиноких престарелых, инвалидов I и II группы и детей-инвалидов. Детки у нас почти все «тяжелые» — с патологиями опорно-двигательной системы и неврологическими заболеваниями».
Центр расположился в новом доме по улице Сатпаева, он занял почти весь первый этаж, но помещений уже не хватает. Точнее, хотелось бы больше. Потому что планов и задумок у коллектива много.
«У нас мультикомандная система, то есть мы вместе работаем над результатом, — говорит руководитель центра. — Врач-реабилитолог, невропатолог, психотерапевт, музыкальный психотерапевт, трудотерапевт, специалист ЛФК, массажист — вместе, когда принимают, дают оценку способностям и возможностям детей. Вырабатывается индивидуальная программа. Ребенок в сопровождении соцработника и мамы приходит, посещает все занятия. Месячный курс заканчивается, наши врачи пишут рекомендации, эту работу родители продолжают дома. Мы стараемся максимально приблизить условия к домашним, чтобы мама могла продолжать развивать ребенка и без нас. Через полгода ребенок возвращается, мы смотрим динамику и продолжаем курс реабилитации».
Многое в центре уже есть. Развивающие игрушки, оборудование. Из бюджета выделено 12 миллионов тенге, чтобы оснастить в ближайшем будущем кабинет ЛФК и приобрести спецтренажеры для ребят с заболеваниями опорно-двигательной системы. Хотят купить самые лучшие. Дважды в неделю дети посещают бассейн, еще два раза — ипподром.
«Бассейн, куда ходят наши дети, находится в фитнес-центре, кое-что в нем не очень нравится, — делится Рысты Баймагамбетова. — Мы предъявляем очень много требований, вплоть до специализированного обустройства раздевалок. То же самое с иппотерапией, занятиями на лошадях. Сейчас нас все устраивает: батуты, беседки, дети могут полежать на траве. Но скоро осень, нужен крытый манеж, а он, увы, всегда занят. Приятно, что поставщики понимают, с кем имеют дело. Стараются выполнить пожелания, мы ведь не имеем права ошибаться».
Едва ли не половину работы сотрудники проводят с родителями, на чьих плечах лежит тяжелая ноша. У каждого своя личная трагедия и великое мужество — день за днем осуществлять главный проект — вытаскивать своего ребенка из боли, отчаянья, немощи.
«Родители в основном делятся на две категории, — признается директор. — Одни смирились с диагнозом, принимают его и ничего уже не требуют. Другие знают, что ребенок-инвалид, но верят, что ему станет лучше, и прилагают для этого огромные усилия. Именно у детей таких родителей чаще всего наблюдается динамика».
Мы заходим на занятия. Мальчик Алмас старательно закрашивает желтый прямоугольник. Рядом мама, соцработник и педагог. Ребенку надоедает, он встает, берет что-то из шкафа, садится на диван. Немного «отдохнув», снова принимается за дело. У мальчика аутизм. Но три года постоянных занятий дают свои результаты.
«Раньше он ничего не умел, сейчас знает все фигуры геометрические, — с гордостью говорит мама. — Сам пишет. Мы стараемся везде ходить, посещать любые занятия. Алмас общается с людьми. Раньше он только меня слушал, мог подраться, дольше пяти минут на одном месте усидеть не мог».

Старость не в радость
Другая категория, о которой заботятся сотрудники центра, — пожилые люди, которые остались без попечения родственников. Если у бабушки или дедушки есть дети — заботиться о стариках должны они.
«Управление труда и соцзащиты выписывает направление, есть комиссия, проводится акт обследования, — говорит Рысты Баймагамбетова. — Мы идем знакомиться, ставим на учет. Наши соцработники оказывают ряд услуг: социально-культурные, социально-экономические, правовые, бытовые, психологические, медицинские. Это не значит, что мы заменяем медсестер. Сопровождаем в больницу, приобретаем лекарства по рецепту, можем давление померить, напомнить о том, что пора принимать таблетки. Помогаем убирать в квартире, покупать продукты. Я прошу настаивать на том, чтобы пенсионер чаще выходил на свежий воздух. Проводим для них экскурсии, мероприятия. Большинство пожилых открыто заявляют: нам ничего не надо, нам бы общение».
Соцработник приходит дважды в неделю. Это по закону. По факту к «своим» старикам прикипают, ходят чаще. Пенсионеры становятся по-настоящему родными.
«Многие пенсионеры считают, что мы им обязаны, — рассказывает директор центра. — Просят, например, сделать ремонт. Но у нас нет дополнительного финансирования, можем прийти и помочь, навести порядок. Я сотрудникам говорю: «Помните, что это ваша работа». Они отвечают, что у стариков, кроме них, никого нет».
В «клиентах» есть активисты, которые с удовольствием принимают участие во всех мероприятиях, есть дедушка, который ходит в центр каждый день, как на работу, — поговорить, поиграть в шахматы. Есть и более печальные истории. Например, в столичной семье у бабушки диабет, у нее распухли колени, и она с трудом передвигается. Ее дедушку недавно разбил инсульт, из больницы выписали как бесперспективного. На каждого по два посещения в неделю. Итого — четыре. Справляются, но с трудом.
«Сколько людей, столько подходов, — объясняет тонкости своей работы Рысты. — Нужно уметь слушать, но и высказать свою позицию, сказать: «А теперь послушайте меня». Бывает всякое, жалуются, просят поменять соцработника. Пожилые как дети. В нашей работе удерживаются только те, кто любит свою работу. Я была руководителем детского психоневрологического диспансера. Там было по-другому: как только ребенок поступает, руководитель становится его опекуном. Когда увольнялась, сказала, что больше в соцзащиту не вернусь. И опять пришла. Поняла, что работу эту люблю. Тяжело, через себя пропускаешь всю боль, все проблемы. Но это, думаю, зачтется когда-нибудь».
Неравнодушных людей в столице много. Стариков бесплатно обслуживает стоматологическая клинка. Просто так. Сейчас появились автоволонтеры: бесплатно согласны возить получателей соцпомощи.
В будущем работники Центра хотят предоставлять услуги сиделок. Часто детям нужно работать, а присматривать за пожилыми родителями некому, да и мамы детей-инвалидов накрепко прикованы к дому, не имея возможности выйти за продуктами или в парикмахерскую. Соцработник в такой ситуации — палочка-выручалочка. Много еще планов на будущее. Но уже сегодня избавить пожилых и инвалидов от чувства одиночества — это большое достижение.

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.

Одиночество как диагноз. 
301 ребенок-инвалид и 299 одиноких престарелых обслуживаются столичным Центром социального обслуживания.



19.07.2016 1741
Еще материалы:
Оставить комментарий
CAPTCHA