09 декабря Пятница3:36
Астана
°C
Текущий номер
№ 47 Пятница
02.12.2016 г.
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях
Спасибо, я уже в группе

Светопись эпохи

Светопись эпохи. 
Выставка уникальных старинных фотографий открылась в Музее Первого Президента в Астане. За возвращением публике «забытого гения» Льва Дашкевича стоит почти детективная история.
 Фото автора
Выставка уникальных старинных фотографий открылась в Музее Первого Президента в Астане. За возвращением публике «забытого гения» Льва Дашкевича стоит почти детективная история.
Выставка «Свет и тень. Фотографии Льва Дашкевича» приехала в Астану из Минска, из Национального исторического музея Республики Беларусь.
Небольшое собрание старинных фотоснимков интересно вдвойне и даже втройне. Во-первых, их автор — Лев Дашкевич — был одним из первых у себя на родине мастеров пикториальной (живописной) фотографии. Это направление в фотографическом искусстве конца XIX — начала ХХ века называют еще фотоимпрессионизмом, потому что фотографы-пикториалисты ставили перед собой те же задачи, что и живописцы эпохи, только средства у них были свои: оптика, механика, химия...
Во-вторых, часть фотографий сделана автором в этнографической экспедиции 1923 года по сельской белорусской глубинке, в Игуменском и Логойском поветах (уездах) Минской губернии. На снимках — лица белорусских крестьян, сцены деревенской жизни, полевые работы, хаты, мельницы, кустарные мастерские. Все запечатлено с научной дотошностью, потому что Дашкевич был не только фотографом, но и ученым, настоящим человеком эпохи Возрождения.
И вообще, это был (в-третьих) человек удивительной биографии, клубок которой историки распутали с трудом.
Все началось с монограммы LD, которой были подписаны снимки из этнографической экспедиции, найденные в запасниках Национального исторического музея.
«Эти этнографические работы поступили в наши фонды еще в 1920-е годы, — рассказывает научный сотрудник музея Наталья Мартынова. — Они были сделаны в экспедиции, организованной Институтом белорусской культуры. Целью экспедиции было изучение этнографии, географии Беларуси и сбор предметов быта. Лев Дашкевич участвовал в экспедиции как фотофиксатор. Ученых в то время всегда сопровождали либо зарисовщики, либо фотографы. Важно было зафиксировать этнические типы Беларуси, типы построек, виды деревень. Ученые путешествовали по Минской губернии в мае—июне 1923 года, и тогда же фотографии поступили в наш музей, тогда он назывался Белорусским государственным. А в годы Великой Отечественной войны, когда вся Беларусь была оккупирована, вся наша коллекция была вывезена в Германию. В 1948 году предметы вернулись, но музей был вновь открыт только в 1964 году. Музейная коллекция — это огромное количество предметов. Не сразу, но дошла очередь и до этих фотографий. Наш научный сотрудник Надежда Савченко заинтересовалась монограммой LD и нашла в архивах имя фотографа: в 20—30-е годы прошлого века Лев Дашкевич был в Минске очень известен.
Случай помог Надежде Савченко разыскать потомков фотографа, и она встретилась в Москве с его сыном Леонардом, которому в 1999 году было уже 90 лет. Леонард Львович подарил музею уникальные снимки из семейного архива и фотокамеру отца. Кстати, отец, поклонявшийся науке, назвал сына в честь Леонардо да Винчи. На выставке есть его детский портрет — крепкий смеющийся малыш, которого купают в тазике. Вырос малыш и стал профессором физики. А рядом — два портрета жены фотографа, сделанные с разницей в сорок лет, одно из самых сильных впечатлений выставки. Слева — нежное, эфирное создание в розовой дымке, образованной мягкорисующим объективом-моноклем, молодая женщина, присев на подоконник, испытующе разглядывает себя в зеркале. Справа — лицо старой женщины, изрезанное морщинами, с то ли тревожным, то ли страдальческим взглядом. Зинаида Онуфриевна, урожденная Книжникова, была сестрой милосердия, а еще художницей, в юности изучала живопись.
Портретов другого сына фотографа, Люциана, на выставке нет. Тремя годами старше Леонарда, он был плодом юношеского романа Льва Дашкевича с француженкой-гувернанткой. Француженка уехала на родину, а Люциан остался в Минске. Известно, что он погиб в Великую Отечественную войну в штрафном батальоне.
Итак, Лев Дашкевич (1882—1957) — минский уроженец, польский дворянин, химик, физик, филолог, преподаватель, публицист, переводчик... Удивительно, как много он вместил в 65 лет своей жизни и как упорно шел своим путем сквозь житейские и исторические бури. Образование его с самого начала было нетривиальным: из Минской мужской гимназии Лев был изгнан за плохую успеваемость, а из Виленского интерната-конвикта сбежал, не проучившись и года, чтобы дома, на свободе, заниматься химическими опытами и учить французский язык. С медицинского факультета Варшавского университета Дашкевича исключили за участие в студенческой революционной организации без права поступления в высшие учебные заведения России. Вероятно, поэтому он в 1906 году уехал учиться во Францию и успешно окончил факультет словесности Дижонского университета. Параллельно учился в Высшей школе графических искусств в Париже. Гимназический аттестат зрелости в России получил уже незадолго до окончания университета.
На выставке можно видеть портрет Дашкевича, сделанный как раз перед отъездом во Францию. Молодой человек снят буквально сидя на чемодане, в дорожном плаще.
Чем только ни занимался Лев Дашкевич в жизни: преподавал физику, математику, языки. Читал курс фотографии. Организовал мастерскую проекционных приборов и диапозитивов. Переводил на белорусский и редактировал учебники по химии. Участвовал в этнографических экспедициях, писал научные статьи. Профессионально занимался научной фотографией, микрофотографией, рентгенографией. Его фотографическое мастерство было универсальным: Дашкевич работал практически во всех жанрах, владел широчайшей технической палитрой. Живописность его работам придавали «благородные техники»: цветной автохром, гуммиарабик, бромойль, озобром, пигментная печать.
Вероятно, самым важным и самым недооцененным делом его жизни были исследования в экспериментальной медицине. Главной темой этих изысканий снова был свет, его возможности. В 1930-е годы Дашкевич занимался проблемой ранней диагностики злокачественных новообразований с помощью люминесценции. А в годы войны, в эвакуации во Фрунзе (не попав на фронт из-за плохого зрения), он изучал влияние биологического ультрафиолета на трофику и регенерацию тканей и в результате разработал оригинальную методику ускоренного заживления ран. Все эти исследования велись вполне официально, при научных учреждениях, но после войны были забыты, получить государственную поддержку для продолжения работы Дашкевичу не удалось.
В том, что имя Дашкевича стерлось из истории, очевидно, сыграл свою роль и 1930 год, переломный в его биографии: тогда его арестовали по сфабрикованному делу Союза участников освобождения Беларуси, как и многих представителей интеллигенции. Были обыск, допросы, пытки. Через три месяца Льва Дашкевича отпустили в числе немногих взятых. Но после этого его перестали публиковать.
Современные ценители открыли для себя Дашкевича не просто как фотографа, свидетеля эпохи, но и как фотохудожника — пионера пикториальной фотографии в Беларуси.
Для выставки «Свет и тень» фотографии Дашкевича были отреставрированы и увеличены израильским фотографом Борисом Равичем. Некоторые снимки можно видеть в двух вариантах: и оригиналы, и копии.
Впервые выставка «Свет и тень. Фотографии Льва Дашкевича» была представлена публике в Израиле в апреле 2016 года. Затем — в Национальном музее Беларуси, и вот теперь — в Казахстане.
Выставка продлится до 6 октября.
По словам Натальи Мартыновой, Национальный исторический музей РБ и Музей Первого Президента РК собираются продолжать свое сотрудничество, и мы еще увидим интересные выставки из Минска. Какие — пока не сообщается.


21.09.2016 511
Еще материалы:
Оставить комментарий
CAPTCHA