Сила личного опыта

Фильм «Еркек» рассказывает историю подростка по имени Азамат. В сложный период он выбирает неправильную тропу, и в этот момент в его семью возвращается отец. Встреча навсегда меняет жизнь одного из героев. По словам режиссера, на создание фильма его вдохновила реальная история.

— Берик, скажи, пожалуйста, это первая победа фильма или были и другие?

— До этого был приз «За лучшую мужскую роль» на отечественном фестивале «Байконур» и победа в номинации «Лучший фильм» на международном фестивале «Клик» в Ярославле.

— Как ты нашел мальчишку на главную роль?

— Во время подготовки к съемкам у нас было всего два претендента на главную роль. Одним из них был как раз Нургали Нугман. Он до этого снимался в фильме Ермека Турсунова «Жат», и, когда кастинг-директор показал мне его фотографию, я подумал, что он тот, кто мне нужен.

— Работу с детьми принято считать трудной. Твой опыт — подтверждение или опровержение этого?

— Это был мой первый опыт работы с детьми, но я бы не сказал, что было трудно. Нургали ведь не такой маленький, как кажется, ему 14 лет. Помню, я работал на проекте режиссера Фаризы Танаевой, где снималась девочка шести лет, вот с ней было тяжело, она постоянно капризничала!

— Правда ли, что дети лучше всего играют только первый дубль?

— Зачастую да, так и есть, первые дубли — самые искренние. Именно в эти моменты юные актеры максимально проникнуты теми задачами, которые перед ними поставлены.

— Твоя команда, кто эти люди, что сделали «Еркек»?

— Сам я этот фильм не сделал бы! Моя команда — это мои друзья. Они понимали, что бюджет у фильма очень скромный, и поэтому каждый из них помогал чем мог: транспортом, техникой, реквизитом. Вместе мы много труда вложили в фильм, именно как команда.

— Ты сказал, что история, рассказанная в фильме, взята из твоей жизни. Тебе легче или сложнее переносить на экран нечто сокровенное?

— Было тяжело. И на этапе подготовки, и особенно во время съемок, когда мы воспроизводили все то, что происходило на самом деле. Я словно видел все наяву, и многие сцены, особенно последняя, пробирали меня прямо до мурашек. Но, после того как фильм был показан, я испытал катарсис, мне стало легче. Поэтому я рад, что и той боли, и тех переживаний, что были, теперь нет.

— Главное для режиссера — жизненный опыт. Появятся ли в твоих фильмах другие истории из твоей жизни или это был первый и последний раз?

— Мне трудно об этом рассуждать, но мне в этом отношении очень близки слова Антониони: «Состояние чистого листа — когда ты открыт перед зрителем, когда ты воплощаешь на экране все то, что было тобой пережито…» В своих следующих работах я буду стараться оставлять что-то близкое мне, чтобы иметь возможность до конца прочувствовать фильм.

— Какие события ты назвал бы главными в формировании твоей личности?

— Наверное, здесь я мог бы выделить встречу со своим преподавателем документального кино Асетом Ерназаровым. Он учил нас снимать те истории, которые мы действительно знаем, которые задевали бы наши чувства; снимать так, чтобы в фильмах всегда была правда. Он — тот человек, который увидел во мне боль, помог мне раскрыться и рассказать о ней. Моя первая работа под его руководством – это была как раз работа по тем самым словам Антониони. Посредством видеопоэзии я тогда признался своей девушке в любви. Теперь она моя жена.

Была и еще одна важная встреча — встреча с моим мастером Нургельды Садыгуловым. Он научил меня не заблуждаться в том, что я делаю. Сегодня ведь все стремятся снимать авторское кино, но для этого прежде всего нужен багаж, опыт. И мастер дал мне это понять.

— Приз в Бишкеке, в чем его главная ценность для тебя?

— Он ценен для меня как раз тем, что это мой первый приз именно за режиссуру. Это очень большая мотивация для меня продолжать расти. Теперь «Еркек» — это уже пройденный этап, но между тем это первый фильм, работой над которым я был полностью удовлетворен.

— Говорят, киргизское кино по-прежнему одно из сильнейших на постсоветском пространстве. Ты согласен?

— Я знаю, что в Киргизии сильные режиссеры, что они часто удостаиваются призов на серьезных международных фестивалях. Не могу сказать, что хорошо знаком с кинематографом этой страны, но те работы, что я видел, мне понравились, они определенно высокого уровня.

— А чем примечателен кинофестиваль?

— Наверное, тем, что от каждой страны здесь участвует лишь один фильм. Это значит, что за тобой следит твоя родина и надеется, что ты победишь.

— Довелось ли тебе услышать мнение именитых профи о твоем фильме?

— После церемонии награждения ко мне подошел режиссер из Узбекистана, пожал руку и сказал, что мой фильм ему очень близок, что он увидел в нем себя. Мне было очень приятно, я чувствовал, что он говорит искренне. Мне даже показалось, что его голос временами подрагивал от волнения, и я понял, что он, вероятно, тоже пережил в детстве нечто подобное.

— Берик, кто твой главный критик?

— Главным критиком я считаю самого себя, потому что ты знаешь самого себя, знаешь фильм изнутри, а значит, знаешь, где мог бы сделать лучше. И если такие моменты в фильме есть — ты ненавидишь себя.

— Куда сегодня движется твой авторский стиль, в каких плоскостях ты ищешь свой собственный язык кино?

— Не думаю, что на сегодняшний день я обладаю каким-то четко выраженным авторским стилем, но я все время экспериментирую, ищу. Только так, думаю, у меня есть шанс выработать свой собственный почерк в режиссуре.