Жан Байжанбаев: "Мне интересно сниматься в фильмах про любовь"

В свои сорок три года он выглядит на 35. Подтянутый, бодрый, может быть, с небольшой грустинкой в глазах. Его называют Аленом Делоном казахского кино. Но по нашему мнению, он куда очаровательнее и галантнее французского киноактера! Знакомьтесь, штатный киноактер киностудии "Казахфильм" Жан Байжанбаев.
В Астану актер приехал по случаю проведения республиканского конкурса детского экологического рисунка "Земля — наш общий дом", проводимого корпорацией "Шеврон" третий год. Несмотря на серьезную подготовку к этому конкурсу, Жан Байжанбаев согласился пообщаться с нами.
— Над чем вы сейчас работаете? Какие новые роли, фильмы?
— В настоящее время ни над какой картиной не работаю, поскольку была премьера фильма "Дом у соленого озера", может быть, слышали, пресса писала о картине? Одну из главных ролей сыграл Асанали Ашимов, у меня тоже там одна из главных ролей, играют еще московские, казахстанские актеры. Это Владимир Толоконников, Райхан Айткожина. Картина рассказывает о разных судьбах, о взаимоотношениях между литовской графиней, которая была выслана в Казахстан в 1945 году, и инвалидом войны, степняком, который только что вернулся с фронта. Между героями случилась любовь. Здесь мне было интересно работать, поскольку впервые в жизни доверили такую роль, раньше я играл роли наших современников, ухоженных асфальтовых мальчиков, комсомольцев. Асанали Ашимов с режиссером Игорем Вовнянко доверили роль, на редколлегии сказали, что будет интересно увидеть Жана в такой роли, в интересном амплуа. Премьера картины состоится в августе-сентябре. Потом была еще одна картина, над которой работал зимой, она пока не вышла на экран. Это картина российских кинематографистов, называется "Человек-ветер" (режиссер Хуат Ахметов, сценарий Одельши Агишева). Возможно, премьера состоится в октябре в Москве. Там тоже играли многие казахстанские актеры, сам фильм интересен по своей стилистике. В нем есть элементы фарса, трагедии, драмы, комедии. Я играю стилягу, заместителя акима, который очень сильно обращает внимание на женщин, бабник такой, скажем. Было интересно работать вместе с нашими актерами Фархадом Абдраимовым, Гулей Дусматовой и рядом других молодых актеров.
— Как может повлиять сложившийся собственный типаж на актера?
— Типаж дает только определенное амплуа. Актер, к примеру, постоянно играет алкоголика. Такое амплуа сложилось у Вицина, хотя человек он был совершенно не пьющий. Это штамп, бывает трудно от него отказаться. Но мне в жизни повезло, не сложилось сильных штампов. Ведь это плохо, когда актер, который играет всегда в комедиях, не может никак сыграть в трагедии, не приглашают, и все. Как у Алексея Смирнова (помните его по фильму "Операция "Ы"?), который всю жизнь мечтал сыграть интересную драматическую роль, а ему давали комедийные. Хотя в жизни он был серьезным человеком, даже замкнутым. От штампа бывает трудно отказаться, уйти. Многое зависит от режиссера, он должен в актере видеть не только какой-то один образ, который он все время исполняет из картины в картину. Режиссер должен глубже разобраться в актере, интересоваться его чаяниями.
— Вас приглашали в наши исторические фильмы, эпические полотна?
— Нет, мне в этом не повезло. Не снимался ни в "Кочевнике", ни в "Гибели Отрара". Самое многое, на что меня хватало, — это басмачи в массовке давно-давно (смеется). В основном я играю в наших современных картинах.
— Многие режиссеры оценивают наши эпические фильмы неоднозначно. Говорят, что госзаказ может пойти в ущерб развитию кинематографа. Вот, например, "Махамбет", который снимается…
— …еще не снимается, идет работа над сценарием, по подбору режиссеров. Я даже не знаю, кто будет режиссером. Пока вопрос решается. Но мне кажется, в любом случае, история — интересное дело. Смотрите, "Кочевника" сняли, "Махамбета" собираются снять. Делать такие картины нужно, поскольку молодежь должна знать историю. Обидно, что молодежь сейчас мало читает, сидит в компьютерных клубах, просматривает лишь электронные сайты, где мало сказано об истории. Пошла технократия такая. Поэтому молодому поколению, тинейджерам исторические фильмы дают воспитательную основу. И взрослым никогда не помешает глубже знать свою историю. Хотя если полностью вдаваться во времена минувших дней, то коммерческого фильма не получится. "Кочевник" снят для широкого зрителя. Может, создатели картины отходили от какой-то правды исторической, но в любом случае, в мире узнают, кто такие казахи, как они живут. Все еще мало информации о нашем государстве и народе. Необходимо снимать и современное кино. Все-таки Астана, Алматы, весь Казахстан развиваются такими величайшими темпами, семимильными шагами, и просто бывает обидно, что мало фильмов об этом. За границей не знают, каков казахский язык, как мы живем, какие у нас чаяния. Поскольку часто показываются картины о XVII-XVIII веках, где изображаются юрты, отары овец, то представление о Казахстане складывается в рамках увиденного. Нужны урбанистические картины, мне очень нравятся Алматы, Астана по своей архитектуре, было бы красиво снимать современную картину, мелодраму, историю о любви между мужчиной и женщиной. Это же актуально во все времена! Хотелось бы отойти от криминальных тем, потому что они начинают поднадоедать. А непреходящие темы — дружба, верность, любовь — вечны. Интерес к казахскому кино проснулся. Раньше этого не было.
— Вы избирательны в ролях? Что ближе — арт-кино или кино другого жанра?
— Да, мне нравятся работы Дарежана Омирбаева, Серика Апрымова. Это авторское кино, где стоит подумать над замыслом режиссера. Но, честно говоря, мне ближе коммерческое кино. Кто-то сказал, что смысл картины не должен лежать на поверхности, но глубина его должна быть прозрачна. Чтобы человек подумал и мог прийти к выводам. Мне интересно сниматься в кино для широкого зрителя.
— Если пригласят на роль в театр, пойдете?
— С удовольствием! Пока таких предложений не поступало, но жизнь не закончена, как поступит предложение, сыграю в театре. Такой опыт у меня был лет 15—17 назад. В Алматы в молодежном театре исполнил немало ролей во многих спектаклях. Театр позволяет раскрыться так, как не сделаешь этого в кино, потому что оно дело сиюминутное. Вот ты снялся, сделал один или два дубля максимум, и все. Почему? Оттого что пленка дорогая, у нас делают три-четыре дубля, когда на Западе доходит до 30. Дубли сделаны, и материал уходит в монтаж. И часто, когда смотрю фильмы с моим участием, бывает, закрываю глаза, чтобы не видеть позора. Актер смотрит свою роль и всегда говорит, что здесь надо было сделать лучше. А театр дает возможность совершенствоваться, поскольку спектакль идет не раз и не два, а месяцами, годами ты играешь роль. Театр — великая школа, в которой совершенствуешь роль, насколько это возможно. Чем больше играешь, тем чаще находишь интересные моменты, нюансы. Всегда есть друзья, товарищи и режиссер, наконец, которые подсказывают, советуют. Трактовка роли неисчерпаема.
— Вы являетесь штатным киноактером "Казахфильма". Вообще насколько сложно попасть в штат?
— Как киноактер, считаю, мне очень повезло, что я попал на студию "Казахфильм". Это очень сложно, и любой актер, закончивший театральный или киношный институт, мечтает попасть в штат. В Казахстане штатных киноактеров всего 23 человека. На 15 миллионов населения страны киноактер — самая редкая профессия. Приятно то, что "Казахфильм" чуть ли не единственная киностудия на постсоветском пространстве, которая сохранила штат, потому как многие киностудии его упразднили, актеров пустили в свободное плавание. Моя трудовая книжка находится на "Казахфильме". И почему это везение, счастье? Поскольку я стал сниматься в кино, будучи студентом, то, когда закончил институт, в арсенале имелись четыре главные роли в 5—6 картинах. И мой друг Саги Ашимов (знаменитая роль Шокана Валиханова) тоже имел в арсенале четыре главные роли. Мы с ним оказались единственными студентами в нашем институте, которые снимались в главных ролях. Затем последовал вызов на киностудию "Казахфильм" в штат киноактеров, и мы стали последними киноактерами, которые пришли в то время. После нас в штат приняли пять человек в течение последних 20 лет, и все. Мы гордились этим! Большим счастьем было получить корочки киностудии. И вообще, счастье — это когда ты занимаешься любимым делом, за которое тебе платят гонорары.
— Вы считаете зазорным сниматься в рекламах, шоу-программах?
— Есть актеры, которые категорически отказываются сниматься в рекламе. Есть другие, которые соглашаются. И первые, и вторые бывают хорошими известными актерами. Могу сказать, что реклама является хорошим подспорьем в материальном плане. За один-два дня съемок получаешь хороший гонорар. Жанр рекламы специфичен: в нем нужно за секунды выразить огромную гамму эмоций — от разочарования до счастья. Это хорошая школа. Многим актерам-непрофессионалам бывает трудно сняться в рекламных роликах, потому что, для того чтобы выразить радость, им нужно больше времени… Тогда бы рекламы были бы у нас по 5, по 10 минут, целые мини-фильмы. Амплитуда эмоций в рекламе, как наш климат. Погода в Казахстане достигает до минус 40 зимой и до плюс 55 летом — оказывается, на Балхаше была такая жара. Представляете, почти в 100 градусов идет амплитуда!
— Как смотрите на проблему проката?
— Эти разговоры ходят давно в кинематографических кругах. Споров много. Недавно на съезде кинематографистов состоялось обсуждение по поводу финансирования кино. Мне кажется, кинематографисты стоят на стороне французского кино, где часть отчислений идет на национальное отечественное кино. Защищается свой кинорынок. Есть определенное количество американских фильмов для просмотра, и за каждый показ платится налог в Министерство культуры Франции, который идет на развитие кинематографа. Получается, и прокатчикам хорошо, и создателям фильма. Модель хорошая. Я не финансист, не знаю, но есть умные люди, которые должны просчитать эти моменты, чтобы и нам снимать хорошее кино и с пользой использовать систему проката. Говорят, что артисты много зарабатывают. Не скажу, что зарабатываем очень много, но неплохо. В любом случае, наша профессия очень зависима от доли везения. Повезло попасть в хороший проект, засветиться — потом пошло-поехало. Случается, хороший актер не попал в обойму и сидит дома, занимается чем угодно, только не искусством. Даже снявшись в одной картине и заработав хорошие деньги, можешь просидеть полгода без работы. Нас спасает ведение концертов, презентаций, многие актеры этим занимаются. Это тоже дает определенное развитие для творческой личности.
— Жан, вас не раздражают сериалы?
— Есть сериалы, которые мне очень нравятся, хотя их стало так много, что не могу за ними уследить. Смотрю отрывочно, путаюсь уже в них. Мелодраматичных историй маловато. Если сериалы кому-то нравятся, пусть их снимают, ты можешь всегда переключить на другой канал, посмотреть хорошую научную передачу или художественный фильм. Мне нравятся старые добрые фильмы советского периода. Не хотелось бы, чтобы сериалы насаждали. Все-таки кино имеет воспитательную функцию. Когда постоянно пичкают одним и тем же с небольшими изменениями в сюжете, то это не очень хорошо. Все должно быть в меру. Криминальная тема сейчас идет на убыль, и слава Богу.
— Есть время на досуг?
— Конечно. Не скажу, что занят целыми днями. Люблю поплавать, ходить в горы, встречаться с друзьями. Даже если нет работы, приезжаю на киностудию и общаюсь с актерами, режиссерами, друзьями. Досуг провожу, как все. Около двадцати лет не был в отпуске, ведь, когда бывают простои, приходится отдыхать. А так я готов работать по 24 часа в сутки, поскольку это мое любимое дело. Оно втягивает.
— Если ваши дочери решат стать актрисами?..
— Старшая заканчивает вуз на следующий год по специальности "Романо-германская филология". Изучает итальянский, французский языки. Она очень много читает, чему удивлялся, — я не читал столько. У нее выбрана профессия. Младшей дочке 14 лет. Кем бы она ни хотела стать, мы, родители, можем ей подсказать. Но я не хочу, чтобы она была актрисой. Сняться просто в кино, рекламе — пожалуйста.
Кстати
Жан Байжанбаев сообщил, что в конце октября нынешнего года в Алматы пройдут подряд два праздника: кинофестивали "Звезды Шакена" и "Евразия".
Жанар СЕКЕРБАЕВА
Фото Алмата МУХАМЕДЖАНОВА

Фильмография:
"Невеста для брата".
"Дом на зеленых холмах", 1986.
"Потерпевшие претензий не имеют", 1986 г.
"Кодекс молчания-2", 1992.
"След черной рыбы", 1993.
"Перекресток".
"Дом у соленого озера", 2005.